Ограничение в родительских правах по психическому заболеванию

Ограничение в родительских правах «на всякий случай»: права (или их отсутствие) траснгендерного родителя

Ограничение в родительских правах по психическому заболеванию

Тенденция к либерализации сексуальной жизни человека неизбежно поставила новые вопросы перед юриспруденцией. Один из них – модификация статуса родителя при смене пола. Хотелось бы привлечь внимание к интересному делу, разрешение которого ещё предстоит увидеть.

В РФ процедура смены пола законодательно разрешена, однако для этого необходимо соблюсти ряд условий. Закреплено право, но не правовые последствия его реализации, остающиеся на усмотрение правоприменителя. 

          Так, например, неразрешенным остается вопрос сохранения брака после смены пола, а также вопрос сохранения родительского статуса. В свете принятых изменений в Конституцию РФ, а именно закрепления на конституционном уровне исключительной разнополости браков, этот вопрос приобретает особо острое значение.

Важнейшим аспектом является вопрос модификации статуса родителя, изменившего пол. Представляется, что значимой проблемой остается вопрос ограничения в родительских правах транссексуалов. Здесь мы сталкиваемся с потребностью найти тот самый баланс между защитой прав ребенка, с одной стороны, и с защитой прав трансгендерных людей, с другой.[1].

На международном уровне приняты специальные документы, посвященные правам лиц с расстройством гендерной идентичности. Например, Декларация ООН по вопросам сексуальной ориентации и гендерной идентичности запрещает дискриминацию по данным признакам[2].

 Документ направлен на борьбу с предрассудками, осуждением и насилием. На сегодняшний день более половины стран-участниц ООН подписали Декларацию.

РФ не считает необходимым выделение прав отдельных групп в силу универсальности прав человека, следовательно, участницей Декларации не является.  

Заслуживает внимания Доклад Комиссара по правам человека Совета Европы «Дискриминация по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности в Европе»[3]. В документе дан насыщенный перечень рекомендаций странам-участницам.

Приведем некоторые из них: уважать желание транссексуалов вступать в брак, прекратить практику расторжения брака по причине смены пола, обеспечить процедуру изменения пола за счет средств медицинского страхования, сделать процедуры смены пола и изменения имени в актах гражданского состояния понятными и незатянутыми, признать трансфобные выражения незаконными.

Перечисленные положения явно свидетельствуют о направленности европейских государств на включение права на гендерную самоидентификацию в перечень основных прав и свобод личности. 

Таким образом, если международное сообщество признает трансгендеров полноправными членами социума и призывает прекратить практику дискриминации, то допустимо предположить и снятие вопроса о защите детей от коммуникации с ними и ограничении родителя-трансгендера в родительских правах.  Однако, данная проблематика законодательных подходов на сегодняшний день не получила, а практика судов скудна.

В 2019 году российские суды впервые столкнулись с подобным случаем. Дело в том, что гражданин РФ вступил в брак, в котором родились дети, а после совершил трансгендерный переход.

Супруга инициировала процедуру ограничения родительских прав, обосновывая это тем, что общение с трансгендерной женщиной может нанести вред психическому здоровью детей. Согласно экспертизе, проведенной сотрудниками института им.

Сербского, российских исследований на этот счет нет, а зарубежные, подтверждающие безопасность такого общения, доверия экспертов не вызывают. По итогу ими был сделан вывод о наличии выраженного долговременного травматического воздействия на детей.

Ответчиком была предоставлена альтернативная экспертиза, свидетельствующая об отсутствии опасности для несовершеннолетних. По итогам рассмотрения Люблинский суд вынес решение в пользу истицы, ограничив родительские права ответчика. Московский городской суд в апелляционной жалобе отказал. Аналогичным образом поступил и Верховный суд РФ. 

Дело получило огласку в российских СМИ и было высказано мнение о тенденциозности экспертизы, проведенной специалистами института им. Сербского, которые положили в основу своих выводов лишь одно научное исследование 2012 года, утверждающее что дети однополых родителей вырастают менее успешными.

Подобный тезис не имеет отношения к предмету исследования, а значит не может позволить сделать вывод о вредящем характере общения детей с трансгендерным родителем[4]. Ограниченный в правах родитель подал жалобу в ЕСПЧ, в которой требует признать ограничение его в родительских правах нарушением ст. 8 (право на уважение семейной и частной жизни) и ст.

14 (запрещение дискриминации) ЕКПЧ[5]. На данный момент решение по жалобе не вынесено.

Приведу аналогичное дело из практики ЕСПЧ, а именно P.V. против Испании[6]. В 2010 году суд признал, что транссексуализм несомненно охватывается ст. 14 ЕКПЧ, но нарушения не усмотрел, т.к.

национальный суд ограничил заявительницу в родительских правах не на основании её гендерной идентичности, а по причине подвержденной психологической эскпертизой эмоциональной нестабильности, которая и послужила основанием принятия мер. 

Таким образом, допустимо предположить, что вред интересам ребенка может быть причинен не самим фактом смены пола родителем, а психическим расстройством, которое в некоторых случаях может сопровождать этот процесс. Такое расстройство является основанием для ограничения родительских прав согласно п. 2 ст. 73 СК РФ[7]. 

Отсюда следует, что суды должны с высокой степенью индивидуализации рассматривать аналогичные споры и лишь при медицинском подтверждении соответствующего факта применять подобные меры.

Представляется, что в противном случае, решение об ограничении родительских прав следует признать дискриминирующим и нарушающим ст. 19, 23 Конституции РФ.

Кроме того, ВОЗ исключила транссексуализм из категории психических расстройств в актуальной Международной классификации болезней.

Полагаю, при стойком консерватизме российского общества и судов, в частности, говорить о признании подобных решений дискриминационными, увы, не приходится. Тем более в свете принятых изменений в Конституцию РФ.

[1] В работе термины «трансгендер» и «транссексуал» используются как тождественные.

[2] Декларация ООН по вопросам сексуальной ориентации и гендерной идентичности // URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/890868

[3] Доклад Комиссара по правам человека Совета Европы «Дискриминация по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности в Европе» // http://www.coe.int/t/Commissioner/Source/LGBT/LGBTStudy2011_Russian.pdf 

[4] Об этом в рецензии на экспертизу заявил психиатр, завкафедры медицинской психологии Казанского государственного медицинского университета Владимир Менделевич изданию «Коммерсантъ» // https://www.kommersant.ru/doc/4196366

[5]Application no. 47220/19 A.M. and Others against Russia lodged on 4 September 2019 // hudoc.echr.coe.int. 

[6] Постановление ЕСПЧ от 30.11.2010 по делу “P.V. против Испании” (жалоба N 35159/09) // СПС Консультант плюс.

Источник: https://zakon.ru/blog/2020/09/01/ogranichenie_v_roditelskih_pravah_na_vsyakij_sluchaj_prava_ili_ih_otsutstvie_trasngendernogo_roditel

Ограничение родительских прав

Ограничение в родительских правах по психическому заболеванию

Ограничение родительских прав не представляет собою новеллу в буквальном смысле слова. Оно было известно российскому семейному законодательству и ранее.

При этом главная цель существо­вания правовых норм, предусматривающих ограничение родительских прав по суду, состояла в защите нарушенных прав ребенка, чья жизнь, здоровье, воспитание в опасности.

Опасности, устранение которых не терпит промедления, а потому не связано с тщательным сбором дока­зательств, предупредительной работой и т.п., что характерно для исков по лишению родительских прав.

До принятия СК РФ 1995 г. четкой границы между лишением и ограни­чением родительских прав не было. Тем более, что вместо ограничения употреблялся термин «отобрание». Отсюда перенос центра тяжести в пра­воприменительной практике на лишение родительских прав, где все ясно и просто.

А дела по ограничению (отобранию) были редкостью, несмотря на то, что большая часть детей нуждалась именно в скорейшей защите.

Действующий СК РФ попытался устранить имевшие место пробелы, вне­сти определенность в понятие вовсе не тождественных с правовой точки зрения терминов: лишение-ограничение родительских прав, оставляя без изменения главную цель ограничения: защиту ребенка.

В ст. 73 СК РФ «Ограничение родительских прав» (п. 1) вновь исполь­зуется понятие «отобрание»: «Суд может с учетом интересов ребенка при­нять решение об отобрании ребенка у родителей (одного из них) без лишения их родительских прав (ограничении родительских прав)».

Следо­вательно и в этом тексте ставится знак равенства между ограничением и отобранием, что осложняет использование ст. 73 СК РФ. Тем более, что никаких разъяснений на этот счет постановление Пленума Верховного Суда РФ не содержит.

Поэтому возможен вывод, что имеется в виду огра­ничение родительских прав путем отобрания ребенка у родителей (одно­го из них) на основании судебного решения, где должно быть сказано:

—ограничить в родительских правах;

— отобрать ребенка у родителей, чьи права ограничены.

Более четко теперь обозначены в СК различия между основани­ями лишения и ограничения родительских прав. Оставляя по-пре­жнему опасность пребывания (нахождения) ребенка с родителями (одним из них) как главное условие государственного вмешатель­ства в семейные дела ради спасения несовершеннолетнего, п. 2 ст.

73 СК РФ гласит: ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для него по обстоятельствам, от родителей (одного из них) не завися­щим.

В открытый перечень таких обстоятельств СК РФ включает пси­хическое расстройство, иное хроническое заболевание, стечение тя­желых обстоятельств и т.п.

Так, органы опеки и попечительства предъявили иск об ограниче­нии родительских прав Е. в отношении ее малолетнего сына Алексея. Она 5 лет состояла на учете ПНД, лечилась, но безрезультатно. Когда мальчику исполнился всего один месяц, она бросила его во время очередного запоя. Ребенок был направлен в больницу, откуда Е.

мать забрала его домой. Через 3 месяца все повторилось: 4-х месячный Але­ша, брошенный матерью, опять попал в больницу. Мать, придя в себя, опять забрала его. Явно больная женщина-мать как могла боролась за ребенка, но ей это не удавалось. А он пребывал в опасности, нахо­дясь на краю гибели.

Поэтому иск об ограничении родительских прав был удовлетворен.

При наличии у родителей (одного из них) психического заболе­вания, возникает проблема профессионального определения его при­роды, симптомов, влияния на волевую сферу поведения родителя, степень опасности для ребенка.

По мнению специалистов, не исклю­чены случаи, когда родители не способны осуществлять надлежащее воспитание детей не в силу своего виновного и противоправного по­ведения, а по причинам медико-психологического характера, например, при некоторых психических заболеваниях, нарушении деятель­ности центральной нервной системы и т.п. При наличии у суда сведе­ний о таких обстоятельствах и для установления степени их влияния на способность к осознанно волевому поведению целесообразно на­значение комплексной психолого-психиатрической или медико-психологической экспертизы (в зависимости от специфики исследуемо­го объекта).

Надо сказать, что информация о наличии у ответчика психического заболевания, представляющего угрозу для семейного воспитания несовер­шеннолетнего, чаще всего поступает от истца, но в разных ситуациях:

• когда ставится вопрос об определении места проживания ребенка с одним из родителей. Тогда речь об ограничении родительских прав не идет, и суд не вправе по собственной инициативе изменить исковые требования;

  • если возникает спор по поводу общения с ребенком одного из родителей. И здесь имеют место совершенно иные исковые требования, изменить которые суд также не вправе;
  • при рассмотрении иска о лишении родительских прав, где опас­ность пребывания ребенка с родителями (одним из них) объясняется, главным образом, психическим заболеванием матери, отца. В подобных случаях действует п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ, где суду предлагается, отказывая в иске о лишении родительских прав, применить ст. 73 СК РФ (ограничение родительских прав), после чего ребенок будет отобран у родителей (одного из них).

Какое хроническое заболевание может послужить основанием для ограничения родительских прав (исключая хронический алкоголизм или наркоманию), сказать трудно. Дело не только в опасности инфекции, исходящей от тяжело больного, допустим открытой формой туберкуле­за и т.п.

, но и в том, что родители (один из них), например, пренебре­гают всякими мерами предосторожности, профилактики, не хотят ле­читься. Только тогда возможно ограничение родительских прав. То же самое можно сказать о родителе-инвалиде I группы, допустим, по зре­нию.

Конечно слепой человек не в состоянии самостоятельно создать необходимые условия жизни ребенка в семье.

И только, если он отвер­гает всякую помощь родственников, посторонних, социальной служ­бы, не исключается постановка вопроса об ограничении его в роди­тельских правах ради спасения детей, особенно малолетних.

Трудно представить себе, какое стечение жизненных обстоятельств позволяет ограничить в родительских правах. Пожалуй, единственным примером может послужить ситуация, если молодая обманутая одино­кая мать, пытается забыться в алкоголе, наркотиках, но есть еще на­дежда спасти ее и ее ребенка.

Другое – более распространенное основание ограничения родитель­ских прав, заключается в отсутствии достаточных доказательств для удов­летворения иска о лишении родительских прав, когда суд приходит к выводу о применении вместо ст. 69 СК РФ (лишение родительских прав) ст. 73 СК (ограничение родительских прав) В качестве примера можно привести следующую ситуацию.

Отец детей Н. — не просто пьяница, будучи человеком жестоким по натуре, к детям относился плохо, наказывал их за малейшие про­винности. Сам же о детях не заботился. Поэтому были все основания для лишения его родительских прав.

Мать детей, напротив человек слабохарактерный, мягкий, противостоять мужу не могла, смири­лась с тем, что дети вместе с нею голодают, живут в невыносимых условиях. Вот почему иск о лишении отца родительских прав, а ма­тери об ограничении ее в родительских прав был удовлетворен, после чего детей передали на попечение органов опеки и попечительства.

Но истцу всегда необходимо доказать, что ребенок, находясь с ро­дителями (одним из них), в опасности. В противном случае в иске об ограничении в родительских правах будет отказано. Примером может

служить дело по иску К. (бабушки) к Т. — матери 9-летней Наташи (отец девочки не записан в свидетельстве о рождении).

По утверждению К. сожитель матери — регент церковного хора, проявлял к девочке сексуальный интерес. Девочка жаловалась бабушке, что он ее бьет, допускает развратные действия на глазах ответчицы, заставляет голой танцевать в присутствии матери.

По утверждению истца ребенок испытывает в доме матери нравственные и физические страдания. По ее просьбе несколько раз проводилась судебно-медицинс- кая экспертиза девочки, результаты которой не позволяли возбудить уголовное дело.

При этом в заключении главного специалиста районной управы обращалось внимание на то, что ребенок опрятен, а мать мно­го внимания уделяет музыкальным занятиям Наташи. В результате, суд пришел к выводу о необоснованности исковых требований К., и ее иск удовлетворен не был.

Ситуация типичная, но требующая более внимательного отношения к доводам истца. Отсутствие уголовного дела еще не доказательство того, что 9-летняя девочка вне опаснос­ти, а потому нет надобности в ограничении родительских прав ее матери.

Другой пример, свидетельствующий о необходимости ограничения родительских прав Ч. в отношении ее 16 летней дочери Анны.

В доме девочки поселился сожитель матери. В пьяном виде (это обычное его состояние) он, по словам девочки, избивал ее, набрасы­вал на шею веревку, пытался душить, наносил удары кулаком в лицо. Угрожая, заставлял пить водку.

И все это происходило на глазах матери, безразличной к подобным методам воспитания. В результа­те, Аня ушла из дом, ночевала в школе, ночью ходила по улицам, пока ее не задержали работники милиции. В отношении истязавше­го девочку сожителя было возбуждено уголовное дело.

А мать оста­лась как бы не при чем, хотя было бы уместно предъявить к ней иск об ограничении родительских прав.

Прямая связь ограничения родительских прав с отобранием (изъя­тием) ребенка у родителей (одного из них) позволяет заметить, что там, где несовершеннолетний находится вне сферы личного контак­та с матерью, отцом, в отличие от лишения родительских прав, их ограничение, на наш взгляд, состояться не может.

Находясь в Доме ребенка, детском доме, у опекуна (попечителя), в приемной семье, несовершеннолетний вне опасности. Вот почему следует согласиться с решением суда об ограничении родительских прав Е. в отношении одного из двух ее сыновей. Другой мальчик в возрасте 10 лет, был направлен опекуном на учебу в США в Американский колледж, где находился постоянно.

Естественно, в условиях, которые ему не угро­жали.

До появления СК РФ 1995 г. к числу спорных относился вопрос, считать ли отобрание ребенка по суду предупредительной мерой воз­действия. Сейчас подобный вопрос не возникает, так как ч. 2 п. 2 ст.

73 СК РФ гласит: «Если родители (один из них) не изменят своего пове­дения, орган опеки и попечительства по истечении 6 месяцев после вынесения судом решения об ограничении родительских прав обязан предъявить иск о лишении родительских прав». Таким образом, речь идет об обязанности предъявить подобного рода иск. Следовательно, применение ст.

73 СК РФ, предусматривающей ограничение родитель­ских прав, есть не что иное, как одна из разновидностей предупрежде­ния тем, кто нарушает права ребенка. Причем «в интересах ребенка орган опеки и попечительства вправе предъявить иск о лишении роди­телей (одного из них) родительских прав до истечения этого срока».

Но на практике трудно найти дело где бы иску о лишении предшествовал иск об ограничении, чему есть свое объяснение.

Хотя, как правило, родители (один из них), чьи права ограничил суд, не меняют своего поведения, образа жизни, их ребенок уже вне опасности, поэтому воз­ложение ответственности на родителей в виде лишения родительских прав, утрачивает свою остроту. Тем самым, защита прав ребенка не доводится до своего логического конца, ибо последствия ограничения родительских прав не тождественны тем, что возникают после утраты родительских прав по суду.

Что касается последствий ограничения родительских прав, то к ним ст. 74 СК РФ относит:

Вместе с тем, ст. 75 СК РФ специально оговаривает: «Родителям, родительские права которых ограничены судом, могут быть разрешены контакты с ребенком, если это не оказывает на ребенка вредного вли­яния.

Контакты родителей с ребенком допускаются с согласия органов опеки и попечительства либо согласия опекуна (попечителя), прием­ных родителей ребенка или администрации учреждения, в котором на­ходится ребенок».

Такой оговорки ранее действовавшее семейное зако­нодательство не знало, что вовсе не означает, что лица, лишенные родительских прав, такого права не имеют.

—  прежде всего ребенку, испытывающему добрые чувства к своей матери, своему отцу;

— родителям, которым их дети дороги;

— родителям, которые не оставили надежды на перемены в образе своей жизни;

— родителям, которые не хотят, чтобы их лишили родительских прав.

Следовательно ст. 75 СК РФ преследует разные цели. Чтобы их достиже­ние стало реальностью, данная статья СК РФ практически не ограни­чивает круг лиц, дающих разрешение на встречу. В их числе, главным образом, те, кто принял на себя заботу о несовершеннолетнем.

Здесь и органы опеки и попечительства, чьей функциональной обязанностью является защита прав ребенка как таковая.

Поэтому они вправе нало­жить запрет на контакт с ребенком, если есть сведения, что встреча несовершеннолетнего с родителями (одним из них) не в интересах ре­бенка.

Таким образом, при ограничении родительских прав правовая связь родителей с их детьми, основанная на факте их родства, сохраняется. Следовательно, сохраняются и связывающие родителей, родственни­ков и детей имущественные права и обязанности, в том числе, касаю­щиеся получения алиментов, наследства.

Но обязанность содержать своего ребенка сохраняется и после ограничения родительских прав, на что обращает внимание п. 5 ст. 73 и п. 2 ст. 74 СК РФ. В качестве правовых последствий ограничения родительских прав фигурирует и передача ребенка, изъятого по суду от обоих родителей либо одинокой матери, на попечение органов опеки и попечительства (п. 4 ст.

75 СК РФ). При этом в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ обращается внимание на то, что при передаче ребенка на попечение органов опеки и попечительства суду не следует решать вопрос о том, как должна быть определена этими органами судьба ребенка (помещение в детское уч­реждение, школу-интернат, назначение опекуна и т.п.

), так как выбор способа устройства детей относится к компетенции указанных выше органов.

Поскольку ограничение родительских прав имеет определенные пра­вовые последствия, постольку на суд возлагается обязанность в течение 3 дней со дня вступления в законную силу решения суда об ограниче­нии родительских прав направить выписку из такого решения суда в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка (ч. 2 п. 5 ст. 73 СК РФ, п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ).

Источник: http://advocatemskw.ru/voprosy-i-otvety/semeynoe-pravo/ogranichenie-roditelskih-prav/

Судебно-психиатрическая экспертиза родителей, страдающих психическим расстройством 1788

Ограничение в родительских правах по психическому заболеванию

Одним из основных принципов семейного права в Российской Федерации является приоритет семейного воспитания (ст. 54, 63, 68, 123 СК РФ).

Современная государственная политика направлена на реализацию этого принципа: принимаются меры по стимулированию репродуктивной функции семьи; в судебной практике просматривается тенденция к значительному уменьшению количества удовлетворенных исков о лишении родительских прав; передача ребенка в семью рассматривается как оптимальная форма устройства несовершеннолетнего, оставшегося без попечения родителей. Родители имеют преимущественное право на обучение и воспитание своих детей перед всеми другими лицами (ст. 63 СК РФ). При этом в действующем законодательстве предусмотрены определенные формы защиты интересов ребенка. При регламентации родительских прав ст.65 СК РФ определяет, что при их осуществлении родители не вправе причинять вред физическому и психическому здоровью детей, их нравственному развитию. Способы воспитания детей должны исключать пренебрежительное, жестокое, грубое, унижающее человеческое достоинство обращение, оскорбление и эксплуатацию детей. Деяния, связанные с жестоким обращением с детьми являются уголовно наказуемыми. Семейный кодекс предусматривает возможность немедленного отобрания ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится, при непосредственной угрозе жизни и здоровью ребенка (ст.77 СК РФ). Если пребывание ребенка с родителем причиняет вред его здоровью или представляет опасность для него, встает вопрос о лишении или ограничении родительских прав (ст.69, 73 СК). Для лишения родительских прав достаточно установления фактов асоциального поведения, злоупотребления алкоголем, отсутствия должного ухода за ребенком, жестокого обращения с ним (ст.69 СК РФ). Ограничиваются родительские права в тех случаях, когда оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для ребенка по обстоятельствам, от родителей не зависящим (в том числе, вследствие имеющегося у родителя психического расстройства) (ст.73 СК РФ). Своевременное ограничение в родительских правах родителей, представляющих по своему психическому состоянию опасность для ребенка, с одной стороны, является одним из основных факторов профилактики общественно опасных деяний, совершенных в отношении детей родителями, страдающими психическим расстройством, а с другой – предупреждает вредное влияние психически больного родителя на ребенка.

Как поясняет А.М. Нечаева (1989), различие между ограничением и лишением родительских прав лежит в плоскости субъективных критериев поведения родителя и наличия или отсутствия его вины в причинении вреда ребенку.

Таким образом, лица, не выполняющие своих родительских обязанностей вследствие психических расстройств (за исключением больных хроническим алкоголизмом или наркоманией), не могут быть лишены родительских прав.

Если основания, в силу которых родители были ограничены в родительских правах, отпали, суд по иску родителей (одного из них) может вынести решение о возвращении ребенка родителям и об отмене ограничения родительских прав (ст.76 СК РФ).

Во всех случаях, когда встает вопрос об ограничении родительских прав или об отмене такого ограничения в отношении лица, страдающего психическим расстройством, возникает необходимость в проведении судебно-психиатрической или комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (СПЭ, КСППЭ). Предметом подобных экспертиз является установление наличия или отсутствия неблагоприятных для психического развития ребенка и опасных для его жизни последствий осуществления родительских прав родителем, страдающим психическим расстройством (Харитонова Н.К., Королева Е.В., 2009). При комплексной психолого-психиатрической экспертизе в задачу эксперта-психолога входит оценка воспитательной позиции родителя и его функциональной способности к адекватному обеспечению индивидуальных потребностей развития ребенка.

Анализ экспертиз, проведенных в ФГБУ «ГНЦССП им. В.П.

Сербского» по гражданским спорам об ограничении родительских прав, отмене ограничения родительских прав; по спорам об определении места жительства детей, у которых один из родителей страдает психическим расстройством; по спорам об определении порядка общения ребенка с родителем, страдающим психическим расстройством; по уголовным делам в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния в отношении детей, показывает, что родитель, страдающий психическим расстройством, помимо непосредственной опасности, может оказывать негативное влияние на психическое развитие ребенка и быть неспособным к полноценному осуществлению воспитательной деятельности.

Непосредственная опасность для ребенка, как правило, бывает обусловлена острой или хронической психотической симптоматикой (аффективно-бредовой, параноидный, галлюцинаторно-параноидный синдромы, депрессивный синдром), определяющей актуальное психическое состояние и поведение родителя.

Решающая роль психопатологической мотивации в совершении больными шизофренией женщинами агрессивных действий в отношении детей подчеркивалась М.А. Качаевой (1999), Т.Б. Дмитриевой и соавт. (2003), А.Э Ванштейном (2002).

В подобных случаях высокий риск совершения противоправных действий в отношении детей определяет необходимость ограничения родительских прав родителя, страдающего психическим расстройство.

Особенно часто случаи недопустимого обращения с ребенком встречаются при параноидной форме шизофрении с бредовыми идеями, распространяющимися на детей, психопатологическими бредовыми переживаниями религиозного содержания, при органических бредовых расстройствах, личностных расстройствах, сочетающихся с зависимостью от психоактивных веществ (Харитонова Н.К., Королева Е.В., 2009).

Опасность воспитания родителем, страдающим психическим расстройством, может определяться не только высоким риском его агрессивного или неадекватного поведения, но и риском оставления ребенка в беспомощном состоянии, что часто встречается при шизофрении со значительным эмоционально-волевым дефектом, умственной отсталости тяжелой и умеренной степени, органических психических расстройствах с выраженным интеллектуально-мнестическим снижением и нарушениями эмоционально-волевой сферы.

Неспособность психически больных к полноценному осуществлению родительских обязанностей может выражаться в невозможности осуществлять необходимый контроль за обучением, поведением, социальными связями, личностным развитием ребенка, что особенно часто отмечается в случаях формирования у родителя апатоабулического дефекта различной степени выраженности.

При наличии у несовершеннолетнего хронического заболевания или нарушения психического развития, определяющего особые потребности в уходе, медицинском наблюдении и лечении ребенка, неспособность к полноценному осуществлению родительских обязанностей может выражаться в невозможности правильно оценить имеющуюся ситуацию, оказать ребенку жизненно необходимую помощь.

Недостаточность критических и прогностических способностей могут препятствовать распознаванию индивидуально- психологических потребностей ребенка, в том числе, направленных на обучение, развитие и социальное взаимодействие вне семьи, и оказать негативное влияние на психическое развитие ребенка при отсутствии хорошего поддерживающего окружения или пролонгированного социально-психолого-педагогического сопровождения.

В случаях, когда решается вопрос о возможном негативном влиянии родителя, страдающего психическим расстройством, на психическое состояние и развитие ребенка целесообразно проведение комплексного психолого-психиатрического не только родителя, но и ребенка.

При исследовании ребенка решаются вопросы о наличии или отсутствии у него психического расстройства или нарушения психического развития; оценивается его актуальное психическое состояние, индивидуально-психологические особенности, особенности психологического отношения к родителю, имеющиеся психолого-педагогические потребности.

Наблюдение за характером отношений между ребенком и родителем позволяет оценить глубину эмоционального контакта между ними, продуктивность взаимодействия при совместном решении диагностических задач, а также такие особенности воспитательной позиции родителя, как адекватность, гибкость, прогностичность.

В случае невозможности проведения освидетельствования ребенка, при вынесении экспертного заключения в отношении родителя должны быть учтены данные о психическом состоянии, особенностях психического развития и уровне психологической адаптации ребенка.

Выделены следующие клинико-психопатологические и социально-психологические критерии, благоприятные для прогностического заключения о способности родителя, страдающего психическим расстройством к выполнению родительских обязанностей: отсутствие острой продуктивной психотической симптоматики, выраженного интеллектуально-мнестического снижения, глубокого эмоционально-волевого дефекта; сохранность упорядоченного поведения, основных установок личности (трудовых, социальных, родительских), социальной активности и достаточного уровня социальной адаптации; сохранение материнских (отцовских) чувств, эмоциональной привязанности к ребенку со стремлением к удовлетворению его эмоциональных потребностей; высокий уровень эмоциональной, когнитивной и поведенческой включенности родителя в процесс воспитания ребенка, свидетельством которой являются хорошая осведомленность родителя темпах и особенностях его психического развития, занятиях и увлечениях, значимых социальных связях; адекватная оценка родителем индивидуально-психологических особенностей ребенка, выявляемая при клинико-психологической беседе с родителем и психолого-психиатрическом обследовании ребенка.

Таким образом, опасность оставления ребенка с родителем, страдающим психическим расстройством, определяется различными обстоятельствами, которым должна быть дана оценка при экспертном исследовании в гражданских спорах об ограничении (отмене ограничения) родительских прав.

В случаях, когда при выявлении у родителя психического расстройства он по своему психическому состоянию непосредственной опасности для ребенка не представляет, должны быть проанализированы характер течения психического расстройства, выраженность дефекта, степень сохранности критических и прогностических способностей родителя.

Для решения экспертных задач целесообразно проведение комплексной психолого- психиатрической оценки характера отношения родителя к ребенку, адекватности его воспитательной позиции и стиля воспитания, способности к учету особенностей психического развития, индивидуально-психологических особенностей и потребностей ребенка, в том числе обусловленных наличием у ребенка хронических заболеваний.

Согласно Постановлениям Правительства РФ от 01 мая 1996г. №542, от 19 марта 2001г.

№195, к психическим заболеваниям, при наличии которых лицо не может усыновить ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную семью, осуществлять воспитательную деятельность в детских домах семейного типа, относятся лишь те, при которых больные признаны в установленном порядке недееспособными или ограниченно дееспособными.

В соответствии с Положением, утвержденном приказом Минздрава РФ от 10 сентября 1996г. № 332, при медицинском освидетельствовании граждан, желающих стать усыновителями, опекунами (попечителями) или приемными родителями подлежат выявлению психические заболевания, при которых больные признаны в установленном порядке недееспособными или ограниченно дееспособными.

Таким образом, при медицинском освидетельствовании не подлежат выявлению и клинической оценке психические расстройства, вследствие которых лицо не было лишено дееспособности. В то же время при многих психических заболеваниях больные, не лишенные дееспособности, могут представлять опасность для ребенка.

В связи с этим 121 представляется целесообразным дополнить перечень заболеваний, при наличии которых лицо не может усыновить ребенка, принять его под опеку (попечительство), взять в приемную семью, осуществлять воспитательную деятельность в детских домах семейного типа, психическими расстройствами, которые обуславливают опасность для ребенка при его воспитании лицом, страдающим данным расстройством. Внесение подобного изменения в Перечень заболеваний подразумевает необходимость проведения психиатрического обследования при освидетельствовании кандидатов в усыновители, опекуны (попечители) или приемные родители специалистами территориальных психоневрологических диспансеров. При выявлении у лица, желающего стать усыновителем, опекуном, приемным родителем, симптомов психического расстройства (продуктивной психотической симптоматики, когнитивных, эмоционально-волевых, личностных нарушений, расстройств влечения, в том числе, педофилии) целесообразно, в целях профилактики общественно опасных деяний в отношении несовершеннолетних, причинения вреда психическому здоровью и развитию ребенка вследствие его воспитания данным лицом, проведение освидетельствования кандидата комиссией врачей-психиатров. В случае отрицательного заключения и несогласия с ним лица, желающего стать усыновителем, опекуном, приемным родителем, данный вопрос может быть решен в судебном порядке с назначением комплексной психолого-психиатрической экспертизы.

Источник: https://PsyJournals.ru/childdeprivation/issue/69116_full.shtml

Ограничение в родительских правах по состоянию здоровья

Ограничение в родительских правах по психическому заболеванию

Как быть, если непосредственно воспитывающий детей родитель, по ряду причин, не в состоянии максимально полно исполнять возложенные на него обязанности по воспитанию и содержанию ребенка, например, он тяжело заболел?

Ограничение прав на ребенка по состоянию здоровья

Как же ограничиваются права родителя? Очень просто. Соответствующие органы отбирают ребенка у родителя, при этом родительских прав в целом он не лишается. В последующем ребенок отдается в руки второму родителю, либо его забирают близкие родственники. Если таковые отсутствуют, судьбой ребенка распоряжаются органы опеки и попечительства.

Ограничивать в правах родителей можно лишь в том случае, если оставление с родителем ребенка подвергает последнего опасности.

Как правило, причины и обстоятельства, приведшие к этому, не зависят от родителя (родителей):

  • расстройство психики;
  • тяжелая хроническая болезнь, мешающая исполнять обязанности родителя;
  • возникшие тяжелые обстоятельства;
  • другие причины.

В ряде случаев, указанные выше причины могут довольно серьезно повлиять на безопасность ребенка. Соответственно, и меры, направленные на его защиту нужно принимать безотлагательно.

Лица, имеющие возможность, согласно семейного законодательства, подать исковое заявление для ограничения родительских прав, включают в себя близких родственников ребенка:

  • бабушки;
  • дедушки;
  • родные брат и сестра, достигшие совершеннолетия.

Этот список значительно объемнее того, кто может заявить требование на лишение родительских прав.

Второй родитель, который, как правило, преследует дополнительные выгоды, потенциальным истцом быть не может.

Ответчиком в этом случае является лицо, представляющее угрозу для ребенка. Очень непросто добиться решения в случае психического заболевания ответчика.

В случае, если имеется медицинское заключение, в котором прописана социальная опасность ответчика даже для ребенка, прежде необходимо поставить вопрос о признании его недееспособным.

Получив положительный ответ, необходимо заиметь информацию, раскрывающую характер болезни, продолжительность, имеющуюся стойкую и длительную ремиссию, а так же другие аспекты заболевания, проливающие свет на состояние ответчика.

В случае указанных врачами ограничений по состоянию здоровья, суд займет однозначную позицию. Если же болезнь не препятствует исполнению своих обязанностей родителям, иск на ограничение прав родителей будет рассматриваться судом, который будет принимать решение, руководствуясь положениями статьи 73 Семейного кодекса Российской Федерации.

Определяемые статьей 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, общие правила подачи исковых заявлений устанавливают место подачи иска в той или иной ситуации. В рассматриваемом случае иск подается в суд на территории района, в котором проживает ответчик.

В случае, если одновременно предполагается рассмотрение иска об алиментах, можно руководствоваться частью 3 статьи 29 Гражданского процессуального кодекса, который дает возможность рассмотрения дела по месту проживания истца.

Подавая иск на ограничение родительских прав, необходимо помнить, что он непосредственно касается вопросов воспитания несовершеннолетнего. Такие споры идентичны поднимаемым вопросам по лишению родительских прав. Поэтому, они находятся в компетенции не мирового, а районного суда.

Родители, которые не могут полноценно исполнять свои обязанности по воспитанию несовершеннолетнего из-за заболеваний психического плана, кроме страдающих наркоманией и алкоголизмом, родительских прав не лишаются.

Однако, если, по независящим от родителя обстоятельствам, малыша оставлять с ним небезопасно, например, из-за имеющегося заболевания психики или иного хронического заболевания, а так же в результате наступления внезапных тяжелых жизненных обстоятельств, руководствуясь положениями статьи 73 Семейного кодекса Российской Федерации, суду дано право забрать ребенка из проблемной семьи или ограничить родителя (родителей) в их правах по воспитанию несовершеннолетнего, не лишая полностью родительских прав.

Близкими родными малыша, органами, занимающимися защитой прав несовершеннолетних, должностными лицами детских садов, школ, других образовательных учреждений, а так же представителями прокурорских органов может подаваться иск на ограничение родительских прав.

Судебные заседания по этим вопросам проходят с обязательным участием представителей прокурорских органов, а так же сотрудников органов опеки и попечительства.

В течение трех дней срок, с того момента когда решение, принятое судебным органом вступит в законную силу, суд должен отправить выписку из этого решения в адрес органа ЗАГС в тот район или город, где осуществлена государственная регистрация рождения ребенка.

Родители несовершеннолетнего с этой минуты утрачивают право единолично заниматься воспитанием ребенка. Кроме того, они теряют права на получение соответствующих детских государственных пособий и льгот, положенных на ребенка. Однако наложенные ограничения не освобождают родителей от обязанностей по материальному содержанию и обеспечению своих детей.

Ограничив права родителей на воспитание несовершеннолетнего, суд обычно обязывает выплачивать алименты на ребенка.

При отсутствии вредных воздействий ограниченного в правах родителя на несовершеннолетнего, суд может разрешить встречи или иные личные контакты родителя, который предварительно должен получить на то согласие опекунов, приемных родителей или администрации учреждения, в которое ребенок определен.

В случае прекращения действия оснований, которые были причиной ограничения в родительских правах, судьей по иску имеющей ограничение стороны на основании 76 статьи Семейного кодекса, может быть вынесено решение о снятии ограничения и возврату ребенка родителю (родителям).

При возникновении реальной непосредственной угрозы для безопасности несовершеннолетнего 77 статья Семейного кодекса дает возможность безотлагательно забрать его у родителей или иных попечителей.

Это действо осуществляется органами опеки и попечительства на основании оформленного акта органа местного самоуправления, с обязательным информированием об этом прокурорских органов, обеспечением временного размещения ребенка и подачи в семидневный срок искового заявления на ограничение родительских прав.

Ограничение родительских прав во многом отличается от их полного лишения:

  • родители не лишаются прав в полном объеме, не освобождаются от обязанностей в отношении ребенка;
  • это временная мера, позволяющая ввести запрет на родительские права лишь на время, когда это ограничение действует.

Подводя итоги вышесказанному, можно отметить: 

  • в период действия ограничения родители не имеют права воспитывать ребенка;
  • родители лишаются права получения льгот и денежных выплат на ребенка, установленных государством;
  • родители ограничиваются в правах на общение с несовершеннолетним и получают на это право лишь в случае отсутствия негативного влияния на него.

Источник: http://UrOpora.ru/roditelskie-prava-i-obyazannosti/ogranichenie-v-roditelskix-pravax-po-sostoyaniyu-zdorovya.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.